Читальня

Роман Николая Лескова «Соборяне» (1872) — произведение внешне тихое, провинциальное, населённое «чудаками-попами». Однако за этой кажущейся простотой скрывается глубокий и во многом тревожный взгляд на состояние общества. На поверхности — привычный для русской литературы конфликт поколений, «отцов и детей», перенесённый в духовную среду. Но этот слой лишь вводный. Вглядываясь внимательнее, можно увидеть, что Лесков показывает…

Роман Конни Уиллис «Книга Страшного суда» балансирует на грани жанров. За формальным каркасом научной фантастики (прыжки во времени, T-клеточная терапия) скрывается довольно серьёзный исторический роман об эпидемии чумы в Англии XIV века. Фантастика здесь — не самоцель, а инструмент, который позволил автору столкнуть современный рационализм со средневековым хаосом

Противостояние Добра и Зла — архетипический сюжет мировой литературы, от мифов и сказок до современной прозы. Роман Владимира Дудинцева «Белые одежды» — очередное воплощение этой вечной схемы, где «добрые» учёные-генетики противостоят «злым» карьеристам-лысенковцам. Книга динамична и захватывает почти как триллер, но ценность её, конечно, не в этом.

На первый взгляд, «Куколки» Джона Уиндема — это повесть об инаковости и о жестокой цене, которую взимает общество с тех, кто отклоняется от установленной Нормы. В рамках этого прочтения перед нами классическая история спасения «хороших» инакомыслящих от «плохих» фанатиков. Однако останься Уиндем в этих рамках, его произведение вряд ли бы заняло место в пантеоне

Что интересно — «Изгоняющий дьявола» (1971) кажется и на самом деле является законченным произведением. Но интересно то, что спустя десятилетие с небольшим Блэтти написал новый роман «Легион» (1983) со сквозными героями из «Изгоняющего дьявола». И логично предположить, что второй роман является продолжением первого. Чисто хронологически так оно и есть — действие возобновляется спустя несколько лет…

«Дорога» Кормака Маккарти — повесть о постапокалипсисе, чьё сюжетное ядро кажется почти тривиальным: отец и сын бредут на юг по дороге, проложенной сквозь пепел мёртвой цивилизации. И всё же — чем глубже погружаешься в этот лёд и пепел, тем яснее понимаешь, за что Маккарти получил Пулитцеровскую премию. Внешний антураж здесь — не фон, а лабораторные…

Многократно сказано, что «Господа Головлёвы» Салтыкова-Щедрина — это изобличение патриархального быта, семейного деспотизма, лицемерия, напускного благочестия. Все критики наперебой рассказывают о том, как Салтыков-Щедрин бичевал социальные пороки… соревнуясь в штамповании ритуальных формул с персонажами романа. Читая эти критические клише, я ловлю себя на ощущении продолжения головлёвского словесного морока. И чтобы пробить

«Дети подземелья» — это рассказ не столько о нищете и социальной несправедливости, сколько о равнодушии, внутреннем изгнании и о том, где в действительности рождается человечность. Короленко создаёт не социальный очерк, а тонкую психологическую притчу, где главные битвы происходят в человеческих душах.

В 1981 году в журнале «Пионер» я прочитал повесть «Всего-то несколько дней». Она публиковалась в нескольких номерах. Через два года на экраны страны вышел фильм Ролана Быкова «Чучело», нас водили на него всей школой. Уже через минуту после начала я понял, что экранизирована именно та повесть, которую я прочитал в «Пионере». Позже я узнал, что…

Повесть нигерийского писателя Амоса Тутуолы «Путешествие в Город мёртвых» у нас в стране была издана где-то в середине 1980-х. Это была такая тонкая брошюра с мягкой обложкой на скобах. Я тогда читал её с интересом, как сказку. Но стилистически это не сказка. Сказка обычно имеет чёткую структуру, у Тутуолы же текст структурирован плохо. Плохо —…